Неточные совпадения
Однако ж что-то подирало его по коже, когда вступил он
в такую
глухую ночь
в лес.
Плетень, отделявший сад Райских от
леса, давно упал и исчез. Деревья из сада смешались с ельником и кустами шиповника и жимолости, переплелись между собою и образовали
глухое, дикое место,
в котором пряталась заброшенная, полуразвалившаяся беседка.
Мы свернули на Садовую. На трехминутной остановке я немного, хотя еще не совсем, пришел
в себя. Ведь я четыре месяца прожил
в великолепной тишине
глухого леса — и вдруг
в кипучем котле.
Чем дальше, тем
лес становился
глуше.
В этой девственной тайге было что-то такое, что манило
в глубину ее и
в то же время пугало своей неизвестностью.
В спокойном проявлении сил природы здесь произрастали представители всех лиственных и хвойных пород маньчжурской флоры. Эти молчаливые великаны могли бы многое рассказать из того, чему они были свидетелями за 200 и 300 с лишним лет своей жизни на земле.
За эти дни я заметил только уссурийскую длиннохвостую неясыть — птицу, смелую ночью и трусливую днем;
в яркие солнечные дни она забивается
в глухие хвойные
леса не столько ради корма, сколько ради мрака, который там всегда господствует; уссурийского белоспинного дятла — самого крупного из семейства Picidae, птица эта держится
в старых смешанных
лесах, где есть много рухляка и сухостоев; клинохвостого сорокопута — жадного и задорного хищника, нападающего даже на таких птиц, которые больше его размерами; зеленого конька, обитающего по опушкам
лесов, и черноголовых овсянок — красивых, желтобрюхих птичек с черными шапочками на головках.
И потому они сидели и думали
в длинные ночи, под
глухой шум
леса,
в ядовитом смраде болота.
Тишь была невозмутимая, лишь вдали
в заколосившемся хлебе трещали кузнечики да по
лесу раздавались изредка
глухие звуки ботал [Ботало —
глухой звонок, привешиваемый лошадям и коровам на шею, когда пускают их
в ночное по
лесам.
В этих местностях до расхищения казенных
лесов, бывшего
в пятидесятых годах, жило немало пустынников.], и только
в молитвах и посте подвизался, что сподобился общения со невидимыми грешному миру святыми отцами Нестиарской обители [Озеро Нестиар на левой стороне Керженца среди
глухого леса.].
То представлялось ей, как Егориха верхом на помеле быстрей стрелы несется по воздуху, как
в глухую полночь копает на кладбище могилы, а оттуда
в лес бежит и там, ровно кур да гусей, — змей подколодных на кормежку скликает…
Слышатся
в них и
глухой, перекатный шум родных
лесов, и тихий всплеск родных волн, и веселые звуки весенних хороводов, и последний замирающий лепет родителя, дающего детям предсмертное благословение, и сладкий шепот впервые любимой девушки, и нежный голос матери, когда, бывало, погруженная
в думу о судьбе своего младенца, заведет она тихую, унылую песенку над безмятежной его колыбелью…
Ветер за стенами дома бесился, как старый озябший голый дьявол.
В его реве слышались стоны, визг и дикий смех. Метель к вечеру расходилась еще сильнее. Снаружи кто-то яростно бросал
в стекла окон горсти мелкого сухого снега. Недалекий
лес роптал и гудел с непрерывной, затаенной,
глухой угрозой…
Вот, думалось мне, сижу я
глухой и ненастной зимней ночью
в ветхом доме, среди деревни, затерявшейся
в лесах и сугробах,
в сотнях верст от городской жизни, от общества, от женского смеха, от человеческого разговора…
Лука. Добрый, говоришь? Ну… и ладно, коли так… да! (За красной стеной тихо звучит гармоника и песня.) Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть… жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел… Я те скажу — вовремя человека пожалеть… хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче… у инженера одного под Томском-городом… Ну, ладно!
В лесу дача стояла, место —
глухое… а зима была, и — один я, на даче-то… Славно-хорошо! Только раз — слышу — лезут!
Дорогой Мосей объяснял Артему, по каким местам они шли, какие где речки выпали, какие ключики, лога, кедровники. Дремучий
глухой лес для Мосея представлял лучшую географическую карту. Другим, пожалуй, и жутко, когда тропа уводила
в темный ельник,
в котором глухо и тихо, как
в могиле, а Мосей счастлив. Настоящий лесовик был… Солдата больше всего интересовали рассказы Мосея про скиты, которые
в прежние времена были здесь, — они и шли по старой скитской дороге.
Таисья выбежала провожать ее за ворота
в одном сарафане и стояла все время, пока сани спускались к реке, объехали караванную контору и по льду мелькнули черною точкой на ту сторону, где уползала
в лес змеей лесная
глухая дорожка.
Живя
в Москве широкой жизнью, вращаясь
в артистическом и литературном мире, задавая для своих друзей обеды, лет через десять
В.М. Лавров понял, что московская жизнь ему не под силу.
В 1893 году он купил
в восьми верстах от городка Старая Руза, возле шоссе, клочок
леса между двумя оврагами, десятин двадцать, пустошь Малеевку, выстроил
в этом
глухом месте дом, разбил сад и навсегда выехал из Москвы, посещая ее только по редакционным делам
в известные дни, не больше раза
в неделю.
На ветвях дерев,
в чаще зеленых листьев и вообще
в лесу живут пестрые, красивые, разноголосые, бесконечно разнообразные породы птиц: токуют
глухие и простые тетерева, пищат рябчики, хрипят на тягах вальдшнепы, воркуют, каждая по-своему, все породы диких голубей, взвизгивают и чокают дрозды, заунывно, мелодически перекликаются иволги, [Иволги имеют еще другой, противоположный крик или визг, пронзительный и неприятный для уха.
Больше о глухаре я ничего особенного сказать не могу, а повторяю сказанное уже мною, что он во всем остальном совершенно сходен с обыкновенным тетеревом, следовательно и стрельба молодых
глухих тетеревят совершенно та же, кроме того, что они никогда не садятся на землю, а всегда на дерево и что всегда находишь их
в лесу, а не на чистых местах.
Вообще
в болотах, больше или меньше, растут разные породы мхов, но есть собственно моховые болота, непременно поросшие
лесом и преимущественно еловым; они же называются и
глухими.
И почти с неба донизу — черные, тяжелые складки, и складки колышутся: над
лесами, над деревнями медленные столбы, дым.
Глухой вой: гонят
в город черные бесконечные вереницы, чтобы силою спасти их и научить счастью.
Живут? Но молодость свою
Припомните… дитя!
Здесь мать — водицей снеговой,
Родив, омоет дочь,
Малютку грозной бури вой
Баюкает всю ночь,
А будит дикий зверь, рыча
Близ хижины лесной,
Да пурга, бешено стуча
В окно, как домовой.
С
глухих лесов, с пустынных рек
Сбирая дань свою,
Окреп туземный человек
С природою
в бою,
А вы?..
— Ах, да это праздник! просто праздник! Только этого недоставало! —
Глухой гул раздался вторично, поднялся — и упал раскатом. — Браво! Bis! Помните, я вам говорила вчера об «Энеиде»? Ведь их тоже
в лесу застала гроза. Однако надо убраться. — Она быстро поднялась на ноги. — Подведите мне лошадь… Подставьте мне руку. Вот так. Я не тяжела.
Родился я
в глухих Сямских
лесах Вологодской губернии, где отец после окончания курса семинарии был помощником управляющего лесным имением графа Олсуфьева, а управляющим был черноморский казак Петро Иванович Усатый,
в 40-х годах променявший кубанские плавни на
леса севера и одновременно фамилию Усатый на Мусатов, так, по крайней мере, адресовали ему письма из барской конторы, между тем как на письмах с Кубани значилось Усатому.
Перед самым выходом на сцену я прошел
в дальнюю,
глухую аллею сада, пробежался, сделал пяток сальто-мортале и, вернувшись, встал между кулисами, запыхавшись, с разгоревшимися глазами. Оглянул сцену, изображавшую разбойничий стан
в лесу. Против меня, поправее суфлерской будки, атаман Карл с главарями, остальные разбойники — группами. Пятеро посредине сцены, между мной и Карлом, сидят около костра.
С этими мыслями лозищанин засыпал, стараясь не слышать, что кругом стоит шум,
глухой, непрерывный, глубокий. Как ветер по
лесу, пронесся опять под окнами ночной поезд, и окна тихо прозвенели и смолкли, — а Лозинскому казалось, что это опять гудит океан за бортом парохода… И когда он прижимался к подушке, то опять что-то стучало, ворочалось, громыхало под ухом… Это потому, что над землей и
в земле стучали без отдыха машины, вертелись чугунные колеса, бежали канаты…
Проснулся он среди ночи от какого-то жуткого и странного звука, похожего на волчий вой. Ночь была светлая, телега стояла у опушки
леса, около неё лошадь, фыркая, щипала траву, покрытую росой. Большая сосна выдвинулась далеко
в поле и стояла одинокая, точно её выгнали из
леса. Зоркие глаза мальчика беспокойно искали дядю,
в тишине ночи отчётливо звучали
глухие и редкие удары копыт лошади по земле, тяжёлыми вздохами разносилось её фырканье, и уныло плавал непонятный дрожащий звук, пугая Илью.
Все место около старого пруда считалось нечистым; пустое и голое, но
глухое и мрачное даже
в солнечный день, оно казалось еще мрачнее и
глуше от близости дряхлого дубового
леса, давно вымершего и засохшего.
В самом деле, казалось, весь
лес оживился:
глухой шум, похожий на отдаленный рев воды, прорвавшей плотину, свист и пистолетные выстрелы пробудили стаи птиц, которые с громким криком пронеслись над головами наших путешественников.
В обширном покое, за дубовым столом, покрытым остатками ужина, сидел Кручина-Шалонский с задушевным своим другом, боярином Истомою-Турениным; у дверей комнаты дремали, прислонясь к стене, двое слуг; при каждом новом порыве ветра, от которого стучали ставни и раздавался по
лесу глухой гул, они, вздрогнув, посматривали робко друг на друга и, казалось, не смели взглянуть на окна, из коих можно было различить, несмотря на темноту, часть западной стены и сторожевую башню, на которых отражались лучи ярко освещенного покоя.
Место под завод было выбрано самое
глухое, настоящий медвежий угол: горы, болота,
леса; до официального основания заводского действия здесь, с разным лесным зверьем, хоронились одни раскольники, уходившие
в уральскую глушь от петровских новшеств.
Он заглядывает
в каждое дупло,
в каждую скважину, поднимает каждый поблекший листок, каждую травку и, как путник, вернувшийся на родину, который вместо уютного крова находит всюду одну
глухую пустыню, мчится далее, к темному
лесу, неся на плечах своих гряды сизых туч — нажитое богатство!
Назади остались степи, местность становилась гористою. Вместо маленьких, корявых березок кругом высились могучие, сплошные
леса. Таежные сосны сурово и сухо шумели под ветром, и осина, красавица осени, сверкала средь темной хвои нежным золотом, пурпуром и багрянцем. У железнодорожных мостиков и на каждой версте стояли охранники-часовые,
в сумерках их одинокие фигуры темнели среди
глухой чащи тайги.
А
в лесу, казалось, шел говор тысячи могучих, хотя и
глухих голосов, о чем-то грозно перекликавшихся во мраке.
Стали обращаться к колдунам и знахарям — к доморощенным мастерам черной и белой магии, из которых одни «наводили» что-то наговорами и ворожбою на лист
глухой крапивы и дули пылью по ветру, а другие выносили откуда-то свои обглоданные избенными прусаками иконки
в лес и там перед ними шептали, обливали их водою и оставляли ночевать на дереве, — но дождя все-таки не было, и даже прекратились росы.
А чаще уходил он
в лес,
в глухое и мертвое одиночество.
— Скажите мне, Василь Василич, как это так происходит:
в каком бы
глухом месте,
в лесу или
в овраге, ни лежало мертвое тело, а уж непременно обнаружится, дотлеть не успеет. Если мне не верите, любого мужика спросите, то же вам скажет.
Положили на землю тяжелое тело и замолчали, прислушиваясь назад, но ничего не могли понять сквозь шумное дыхание. Наконец услыхали тишину и ощутили всем телом, не только глазами,
глухую, подвальную темноту
леса,
в которой даже своей руки не видно было. С вечера ходили по небу дождевые тучи, и ни единая звездочка не указывала выси: все одинаково черно и ровно.
В самой
глухой, отдаленной чаще троскинского осинника работал мужик; он держал обеими руками топор и рубил сплеча высокие кусты хвороста, глушившие
в этом месте
лес непроходимою засекой.
Восковые свечи горели тусклым красным пламенем; дым ладана густыми волнами тянул
в открытые окна, унося с собой торжественно грустный мотив заупокойного пения, замиравший
в глухом шелесте ближнего
леса…
Один Аполлинарий оказался смелее других и несколько углубился
в чащу: он заботился найти самое
глухое и страшное место, где его Декламация могла бы произвести как можно более ужасное впечатление на слушательниц; но зато, чуть только Аполлинарий скрылся из вида,
лес вдруг огласился его пронзительным, неистовым криком.
А уж как страшно-то было ей, боязливой девочке, напуганной разными дивами, проводить целые дни одной-одинешенькой, далеко от села,
в каком-нибудь
глухом болоте или темном
лесу!
Но, чу!.. Легкий шорох…
В тайге мелькнула красноватая шерсть, на этот раз
в освещенном месте, так близко!.. Макар ясно видел острые уши лисицы; ее пушистый хвост вилял из стороны
в сторону, как будто заманивая Макара
в чащу. Она исчезла между стволами,
в направлении Макаровых ловушек, и вскоре по
лесу пронесся
глухой, но сильный удар. Он прозвучал сначала отрывисто, глухо, потом как будто отдался под навесом тайги и тихо замер
в далеком овраге.
В это время черная масса дрогнула и закачалась, точно
лес под внезапно налетевшим ветром.
Глухой и короткий стон яростно прокатился над ней.
В один миг она тесно сжалась, и тотчас же опять раздалась, разорвавшись клочьями, и опять сжалась. И, оглушая друг друга неистовыми криками, люди сплелись
в безобразной свалке.
Я чувствовал себя,
в своей юрте на отшибе,
в своеобразном положении, точно на островке, кругом которого
в мглистом туманном море кипела своеобразная деятельность пиратов. Порой я догадывался, кто именно из моих добрых соседей выезжает «
в якуты» на промысел или
в лес с добычей, которую необходимо спрятать… Порой во мне закипало
глухое негодование…
Впрочем, отец возил меня несколько раз на охоту за выводками
глухих тетеревов, которых тамошний охотник, крестьянин Егор Филатов, умел находить и поднимать без собаки; но все это было
в лесу, и я не успевал поднять ружья, как все тетеревята разлетались
в разные стороны, а отец мой и охотник Егор всякий раз, однако, умудрялись как-то убивать по нескольку штук; я же только один раз убил
глухого тетеревенка, имевшего глупость сесть на дерево.
Спрыгнув с последнего забора, я очутился
в каком-то узеньком кривом переулке, похожем на коридор между двух
глухих стен, и побежал и бежал долго, но переулок оказался без выхода; его перегораживал забор, и за ним снова чернели штабеля дров и
леса.
И
в лесу, где он лежал за кустами, было так темно, что он не видел своей руки, и порой ему чудилось, что и самого его нет, а есть только молчаливая и
глухая тьма.
В самый разгар работы, на противоположном берегу Причинки,
в лесу послышался
глухой треск, точно шла целая рота солдат, и затем выскочило несколько рабочих с лопатами и кирками. Намерения неожиданных пришельцев были очевидны, и Флегонт Флегонтович закричал не своим голосом...
По своему положению Сосунки были
глухою лесною деревней, и можно было бы ожидать, что здесь все постройки будут из нового крепкого
леса, но не тут-то было — все избы, как на подбор, глядели какими-то старыми грибами, и только
в двух-трех местах желтели новые крыши и то из драниц, а не из тесу.
В лесных
глухих деревнях, где
лес под боком и где, кажется, можно было бы запасти дров вовремя, все существуют «от бревна», то есть ребятишки или бабы отгрызут от бревна аршин, расколют — вот и целое топливо, а назавтра та же история.